Зайчики бывают но не у всех

коллаборационизм

May 4, 2019

Вера Лаврешина: День политзека: о солидарности с живыми

Странный обычай – не вспоминать о политзаключенных в специально предназначенный для этого день 30 октября. Дата в календаре есть, а узников в лагерях как будто нет. День политзека как бы сдан в архив за ненадобностью. Мы вспоминаем исключительно о жертвах сталинского режима, чьи имена традиционно оглашают днем раньше – 29 октября – у Соловецкого камня на Лубянке. Похожая акция проходит и на расстрельном полигоне в Бутове.

Большинство людей, причем отнюдь не “ватников”, знать не знает, кто такие были Алексей Мурженко и Кронид Любарский, учредители этого особого дня в мордовских и пермских лагерях, в 1974 году. Правозащитники и те, кто называет себя оппозицией, как-то неохотно вспоминают об этой дате. Почему? Мурженко и Любарский призывали к неповиновению зоновскому начальству, к забастовкам и голодовкам, к борьбе за достоинство и права репрессированных, за особый статус узника совести. Такое активное противостояние, похоже, никто не хочет рекламировать сегодня, при Путине, силовые структуры которого все больше наглеют, увлекаются ловлей “экстремистов” и “террористов”, а против непокорных практикуют жуткие пытки.

К слову сказать, статусный диссидент Алексей Мурженко попал на зону по “самолетному делу”. То есть была целая группа, готовившая угон самолета, чтобы сбежать на нем из СССР. Вот и замалчивается сегодня такая “невыгодная” правозащитная история, пример слишком жесткого противостояния тоталитарной системе. И возникает в народе унылая убежденность, что ГУЛАГ непобедим, а чекисты вечны и всесильны. И остается только утирать слезы и поминать жертв.

Учредители Дня политзека требовали от своих тюремщиков не путать их с уголовниками. Настаивали на том, чтобы преследуемых за убеждения судили в соответствии с международным правом, чтобы допускали в лагеря иностранных правозащитных наблюдателей. Опыт их борьбы доказывает, что к крушению режима ведет именно сопротивление, а не послушание и коллаборационизм со злодеями, вцепившимися во власть. Это их послание сегодняшним преследуемым. Возникает ясность понимания: если бы смелые люди не расшатывали советский строй – даже находясь годами за колючей проволокой – то Берлинская стена могла бы стоять и до сих пор незыблемо.

Ничего нет удивительного в том, что накануне Дня политзека, 29 октября, во время традиционного чтения имен расстрелянных чекистами людей в сквере на Лубянке появляется Татьяна Москалькова – “генерал-омбудсмен” путинского режима. Помнится, эта дама еще предлагала переименовать МВД в ВЧК… Нимало не комплексуя, она всякий раз заявляет, что политических узников в РФ нет. Что все политзеки на самом деле уголовники. Точно так же рассуждает и Путин. Как будто и не было Мурженко и Любарского с их исторической борьбой!

Зачем Москалькова это делает? Это ее показательное выступление, акт троллинга собравшихся у Соловецкого камня. Тех, кто пришел почтить память жертв сталинщины. У правящей группировки есть потребность – время от времени демонстративно плюнуть на могилы жертв репрессий, миллионов невинно убиенных. Делается это с фирменной хамской ухмылкой: мол, а что вы нам сделаете, хомячье? Мы здесь власть – преемники чекистов. Мы вас победили. И мы никуда не уйдeм.

И все в ответ молчат. Терпят это. Грустят о расстрелянных и соблюдают приличия. Соблюдают традиции. У каждого они свои. Помянуть жертв – у одних. Прийти и плюнуть на их могилы – у других. О живых узниках в результате – ни слова.

И на следующий день после чтения имен мертвых наступает 30 октября. Подходящая дата для солидарности с узниками – теми, кто еще жив в застенках. Но на Лубянку не приходит практически никто.

У Соловецкого камня нас обычно собирается не более дюжины человек. Мы стараемся назвать всех политпреследуемых. Пока это сотни человек, но скоро они могут превратиться в тысячи, в сотни тысяч.

Только за репосты в интернете возбуждено более 500 дел. И глупо притворяться, что ничего особенного не происходит. Происходит! Людей арестовывают ни за что.

“Попытка захвата власти”, “участие в террористическом сообществе”, “оправдание терроризма”, “организация массовых беспорядков” – теперь по таким “популярным” статьям закрывают не только украинских режиссеров и мусульман в оккупированном Крыму (а еще в Татарстане, Башкортостане, Дагестане и т.д.). Все больше попадает в СИЗО московских, питерских, пензенских школьников и студентов. В Москве и Санкт-Петербурге даже начали выходить маршем родители арестованных по фальшивым обвинениям в “терроризме” детей (в связи с делами “Новое величие” и “Сеть”). К ним присоединяются сочувствующие. Это говорит о том, что население немного очнулось и даже заметило репрессии.

Соловецкий камень не первый год уже закрыт чекистами от посетителей высоким забором. 29-30 октября его временно открывают, всегда под давлением. Нам кажется, что в День политзека лучше всего побывать именно на Лубянке, помозолить глаза конторе. Пусть знают, что мы есть и никуда не денемся. Что им придется освободить Сенцова, Балуха и еще 70 украинских заложников. А также всех “врагов народа” нового поколения, чьи имена пока мало кому известны. Но мы это постараемся исправить.


Categories: Разное

Write your comment

Every field is required, your email wont be published.